Судебные прения адвоката – защитника обвиняемого в разбое

РЕЧЬ АДВОКАТА В. Н. КУЗНЕЦОВОЙ В ЗАЩИТУ АРХИПОВА

Архипов по предварительной договоренности с Пономаревым, вооруженные самодельным пистолетом, совершили нападение па филиал продовольственного магазина в г. Рязани. Угрожая продавцу оружием, они прошли за прилавок, где из кассы похитили оставшуюся выручку в сумме 50 р.60 коп.,

после чего Пономарев с места преступления скрылся, а Архипов был задержан и осужден Железнодорожным народным судом г. Рязани по пп. «а» и «б» ч, 1 ст. 91 и ч. 1 ст. 218; УК к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания, в исправительно-трудовой колонии строгого режима.

Отбывая наказание, Архипов явился с повинной к руководству исправительно-трудовой колонии и рассказал о всех совершенных, им совместно с Пономаревым и Волковым разбойных нападениях на магазины городов Челябинска и Одессы.

Дело было возобновлено по вновь открывшимся обстоятельствам, и Архипов был предан суду совместно с Пономаревым и Волковым по обвинению в совершении пяти разбойных нападений на магазины и хищении в общей сложности 1004 р. 40 к.

Действия Архипова были квалифицированы по ч. 1 ст. 218, пп. «а» и «б» ч. 2 ст. 91, ст. 210 УК ч, 2 ст. 86 УК.

Адвокат по уголовным делам просил оставить Архипову ранее назначенное судом наказание - 8 лет лишения свободы и для отбытия наказания возвратить его в исправительно-трудовую колонию, где он отбывал наказание до явки с повинной, то есть не применять принципа сложения наказания. Суд согласился с адвокатом.

У всех участников процесса, да и всех присутствующих в зале свежа в памяти реплика потерпевшей Ивановой: «Такой бандит! И еще адвокат его зачем-то защищает!» Всем нам понятен ее гнев и возмущение преступными действиями Архипова. Но защита никогда не оправдывает преступление,- защищать же человека-преступника, его законные интересы - веление закона. Архипову сейчас 22. года, в момент совершения преступлений было 20. Процесс формирования личности человека сложен и длителен. В нем нет мелочей, и сейчас, когда решается судьба Архипов, нам не все равно, почему, во имя чего совершал он столь тяжкие преступления. Почему не выбрал себе иного жизненного пути? Почему в момент задержания сразу не рассказал обо всех совершенных и еще нераскрытых преступлениях? Что изменило его взгляд на собственные поступки и привело к переоценке своих действий - явке с повинной?

Все эти вопросы немаловажные, и хотя в деле нет спора о доказанности события преступления, нет спора и сомнений о том, что эти, вмененные в вину Архипову преступления совершил он вместе с Волковым и Пономаревым, есть много такого, над чем стоит серьезно задуматься. И, конечно же, совсем не просто решить вопрос о том, как следует наказать Архипова за всё, что он совершил, как помочь ему начать новую жизнь, справедливо наказав за преступления.

Прежде всего, как могло случиться, что рабочим Магнитогорского металлургического комбината, име¬ющий отличную специальность, обеспечивавшую ему высокую заработную плату, вооружился огнестрельным оружием и, бросив работу, стал разбойником? Чтобы ответить на этот вопрос, следует взглянуть на прошлое Архипова, условия, в которых, он рос и воспитывался.

Несколько дней рассмотрения этого дела и тщательное выяснение всех обстоятельств воссоздали картину жизни Архипова. Часто в суде мы, товарищи судьи, встречаемся при рассмотрении дел с трагедией семьи, где в раннем детстве ребенок теряет мать или отца. У Архипова же было другое: у него есть и отец, любящий его, и даже есть две матери. Одна родная, другая - мачеха. Но не та мачеха, неприглядный образ которой как-то невольно, тенью встает за этим злым словом, а добрая, ласковая, никогда ничем его не обидевшая.

В результате того, что родители его разошлись и жили в разных концах города, сын же формально жил с матерью, создалось такое положение, когда никто его, по существу, не воспитывал. Он был единственным, причем, любимый, ребенком на две семьи. И там и тут его поили, кормили, одевали, развлекали, баловали и не интересовались, где и с кем он прово¬дит время, посещает ли школу, как учится, чем живет. И если, случалось, что мать вдруг, (а-это случа¬лось крайне редко) пожурит его за проказы, или поз¬же за плохую дисциплину, сын делал обиженный вид, брал портфель с учебниками и ехал на другой конец города к отцу. Там «обиженного» сына обласкают, примут и больше им не интересуются. И если вдруг он исчезал, считали, что он у матери.

Зная, что и отец и мать не проверяют, где он находится, Алексей рано стал злоупотреблять этой родительской слепой любовью и бесконтрольностью. Стал бродяжничать, не посещал школу, к учебе охладел, уроки запустил, пропал интерес к школе, знаниям... Без дела слонялся на улице, хулиганил, искал «приключений», мечтал совершить что-нибудь такое, отчего бы у самого «дух захватывало», а главное у товарищей. Хотел казаться «героем»: и принимал участие в уличных драках даже тогда, когда самому драться не хотелось, но, чтобы товарищи не подумали, что трус,- дрался! Архипов казался себе «героем». В этот период еще не поздно было отцу вмешаться в воспитание сына. И кто знает, могло быть вполне достаточно нескольких веских отцовских слов, чтобы развенчать неправильное представление мальчишки о таких понятиях, как «трусость», «героизм», «товарищество», «долг» и др.

Необходим был серьезный дружеский разговор родителей с сыном и тогда, когда, он решил расстаться со школой, где «трудно было учиться», и тогда, когда он осваивал профессию рабочего-печевого, и тогда, когда первый раз пошел на завод. Но ничего этого не было, Алексей Архипов воспитывался на улице, без настоящих друзей.

Обязанность школы состоит прежде всего в том, чтобы дать знания, необходимые в будущем для по¬лучения трудовых навыков, профессии. Разумеется, никто не снимает со школы обязанностей воспитания, но прежде всего воспитывают в семье. Вот почему, одна школа без помощи. родителей не смогла правильно воспитать Архипова.

Вы помните, товарищи судьи, объяснения Архипова, когда он говорит: «Я казался себе «героем» и не хотел, чтобы обо мне думали, что я трус». И сел раньше никогда он серьезно не задумывался над всеми неправильными представлениями, что наступит в его жизни момент, все изменивший, после которого он не мог больше жить по-прежнему.

Понял он, что все его поведение было в действительности продиктовано трусостью. Да, трусость Только трус отступает перед трудностями; только трус вместо того, чтобы выучить урок, преодолеть отставание, не идет в школу, боясь получить двойку. Только трус пугается трудностей в процессе освоения профессии и вместо того, чтобы преодолеть эти трудности, не выходит вовсе на работу - совершает прогул! И забыл Архипов, что человек должен работать, воспитывать сам и волю, и мужество, и характер, что воля - это не только умение чего-то пожелать и добиться, но и умение заставить себя отказаться от чего-то, когда это нужно.

А было так. Не желая отстать от «товарищей», (вначале решился на совершение кражи из магазина в Шучанском районе и за покушение на это преступление был осужден к полутора годам лишения свободы. Отбыл наказание. Но изготовил нож, и вновь судимость. На этот раз без лишения свободы. Архипов говорил здесь в суде и ранее на следствии об этом периоде своей жизни: «Последнее время не работал товарищи были из преступного мира, и все разговоры были только о преступлениях, начитался я всяких журналов про преступления и кино насмотрелся Прочитал, как двух парней в Западном Берлине пристрелили, они также грабили, и самому стало интересно - как это? Да еще подумал: «ограблю человека - обижу его, может быть, последнее заберу, а у государства денег много, не так почувствуется». Раздобыл самодельный пистолет, стреляющий пулями от мелкокалиберной винтовки, и отправился в Челябинск. Пришел к старому знакомому Волкову и прямо сказал ему о своем намерении. Волков не поспорил с Архиповым, не удивился, не возразил ему, по просьбе Архипова назвал адрес магазина, где один продавец, и сам показал этот магазин на улице Туристов. После некоторых раздумий, перед закрытием

магазина на обед решились, когда ушел последний покупатель - Волков наставил пистолет на продавца, Архипов потребовал деньги. Продавец, испугавшись, выдвинула ящик кассы и отдала все, что там было,— 65 руб.

Архипов и Волков скрылись с места преступления.

Вы помните, товарищи судьи, объяснения Архипова и Волкова о том, как они провели вечер этого дня, как петляли по городу, заметая следы, купили рубашки в магазине, во дворе какого-то дома переоделись, вечером пьянствовали в ресторане. И к утру от 65 руб. ничего не осталось.

Легкость завладения деньгами, безнаказанность, дерзость нападения понравились, выглядели в, их представлении романтично.

Все это привело к совершению трех аналогичных разбойных нападений, о которых говорили в суде подсудимые, свидетели и потерпевшие.

Из всего этого спорным является один момент, по нашему мнению, заслуживающий серьезного внимания, - вопрос о том, сколько было денег в кассе магазина № 79 Центрального продторга. Магазин расположен на окраине города в поселке индивидуальных домов. Товарооборот его небольшой. Продавец Попова утверждает, что из кассы преступниками взято 499 р. 73 к. Архипов, Волков и Пономарев утверждают, что взяли 250 руб. Кому поверить?

Актом ревизии магазина, составленным на следующий день после разбойного нападения, установлена недостача ценностей на 499 р. 73 к. Снятие остатков и проверка движения товара были сделаны за полтора месяца работы магазина. Следует вспомнить, что в предыдущую инвентаризацию в этом магазине была установлена недостача в 250 руб., хотя тогда никто его не грабил.

Свидетели Жвакина и Ильина показали, что продавцы магазина Попова и Зарудская часто отпускали продукты питания в долг знакомым. Кроме того, продавца Попову часто видели в нетрезвом виде. Свидетели говорят: «Пила и в магазине с грузчиками и шоферами». Свои показания на предварительном; следствии они подтвердили и здесь, в суде, в присутствии продавцов Поповой и Зарудской.

Справкой инкассатора о сданной выручке устанавливается, что с 16 по 18 августа магазин сдал 675 руб. За период с 18 по 20 августа - 640 руб. с 20 по 23 августа - 1500 руб.

23 августа деньги, инкассатору были сданы в 18 час., ограбление было около 21 часа. Маловероятно, чтобы за 3 часа работы магазина выручка составила 499 р. 73 к. И маловероятно, чтобы при таком отношении к своим обязанностям продавцов за полгода у них не было ни одной копейки недостачи! Архипов, явившийся с повинной и обо всем рассказавший, говорит о 250 руб. Эту же сумму называют и соучастники преступления Волков и Пономарев, допрошенные в разное время в разных городах, совершенно не общавшиеся друг с другом. Я считаю, что следует взять за основу в этой части показания подсудимых и признать, что из магазина № 79, похищено 250, а не 499 руб.

После четырех ограблений магазинов в Челябинске, боясь быть задержанными, Архипов и Пономарев едет в Одессу, Волков остается в Челябинске. В Одессу приехали без денег и, погревшись на южном солнце один день, решили добыть деньги тем же путем. Для этого последили за магазином в переулке, расположенном вблизи ипподрома. Выждав удобный момент, напали. Но в кассе оказалось 6 руб. В тот же вечер первым поездом выехали в Москву. Но денег нет, ехали без билетов и в Рязани сошли с поезда. Под вечер перед закрытием магазина недалеко от железнодорожного вокзала Архипов вошел в магазин и лихо перемахнул через прилавок. Удивленный продавец не успела понять, что случилось, хотела что-то сказать, но увидела дуло пистолета и замерла.

Архипов взял из кассы деньги, быстро выбежал и вместе с Пономаревым прикрыл дверь магазина. Но не успели они пробежать нескольких метров, как, к своему удивлению, услышали, что за ними бежит пожилая, безоружная женщина-продавец. Архипов выстрелил в воздух, но женщина не испугалась, и продолжала его преследовать, к ней присоединился какой-то паренек. Архипов выстрелил еще, но в следующее мгновение оказался уже лежащим на земле, прижатый женщиной и парнем и разоруженный!

Пономареву же удалось скрыться. В Рязани не знали о преступлениях, совершенных Архиповым в Челябинске и Одессе, и судили его только за один случай разбойного нападения с суммой похищенного 50 руб! Архипову же не хватало смелости и мужества признаться во всем. В Челябинске дела были прекращены «за нерозыском виновных лиц». В Одессе - тоже.

Отбывая наказание, он знал, что Волков и Пономарев на свободе. Они писали ему письма, слали посылки и деньги. Казалось бы, Архипов мог быть доволен, что ушел от ответственности за другие преступления, но покоя найти он не мог. Жил обычной жизнью исправительно - трудовой колонии: работал, не нарушал режим.

Но Архипов не спал ночами, не мог найти места днем. О чем он думал? Он рассказал вам, товарищи судьи. Рассказал, как не мог забыть парня - маленького роста, безоружного, и женщину-продавца из Рязани, не испугавшихся его, вооруженного! Много думал о них и о себе... И вдруг понял все!.. С неотвратимостью осознал, что никакой он, Архипов, не герой. Что никакого героизма нет в том, что он с огнестрельным оружием в руках нападал на одиноких, безоружных женщин; что поступки-то его в этих случаях совсем не мужские, не смелые. Взгляд на себя со стороны открыл ему глаза, и увидел он всю отвратительность своих поступков. Понял и оценил настоящий героизм рязанского паренька Николаева, героизм немолодой женщины, рисковавшей жизнью своей, чтобы задержать преступника. Встреча Архипова в Рязани с этими смелыми людьми подобна землетрясению - она заставила его глубоко задуматься и камня на камне не оставила от его прежних взглядов.

Архипов рассказал на следствии и в суде о том, как колебался он, прежде чем явиться с повинной, как советовали ему другие заключенные молчать, а то «расстреляют». Архипов неоднократно подходил к двери кабинета заместителя начальника отряда по воспитательной части и возвращался.

Но в конце концов, через год раздумий переступил порог этой комнаты и все рассказал.

Все! Ничего не утаил независимо от того, как будут последствия. Ему было необходимо очистить свою совесть, и он это сделал.

Явки с повинной, мы знаем, бывают разные: иногда цель их отвлечь внимание от более серьезного преступления, совершенного покаявшимся, иногда преступник чувствует, что все вокруг него сомкнулось, что ответственность неизбежна, и, желая облегчить свою участь, является с повинной. Явка с повинной Архипова ничего общего с этим не имеет - это настоящая, добровольная, продиктованная велением совести явка с повинной! И она свидетельствует о глубоко внутреннем перерождении бывшего опасного преступника.

Можно сегодня с уверенностью сказать, что пере судом стоит новый Архипов - не тот, которого видела женщина-продавец в Рязани. Архипов, морально изменившийся, с окрепшей волей, научившийся управлять своими поступками. Это не мальчишка-сумасброд со своими заблуждениями, это мужчина, взрослый, сознательный, готовый принять заслуженное наказание.

Товарищи судьи! Я не ошибусь, если скажу, в колонии, где отбывал наказание Архипов, другие заключенные интересуются его судьбой. От того к какому наказанию вы приговорите Архипова, буде зависеть судьба некоторых из них, которые все время до конца не раскаялись. В этом я вижу огромное воспитательное значение вашего приговора.

Архипов сказал суду, что готов принять как заслуженное любое наказание. Я же считаю, что в данном случае целесообразно определить ему прежнее наказание, установленное народным судом в Рязани, ничего к нему не прибавляя. Зачесть фактически отбытый срок. Направить, в порядке исключения, Архипова в прежнюю исправительно-трудовую колонию, чтоб все сомневающиеся поняли, что слово закона о значении чистосердечного раскаяния и явки с повинной не декларация, не ловушка, как некоторые думают а правда! Что наш закон суров, но справедлив.

Я верю в то, что Архипов найдет в себе достаточно сил, чтобы подняться из той грязной ямы, в которую он скатился в свое время, первые решительные его шаги к исправлению служат в тому порукой.