выступление в суде адвоката по уголовному делу

РЕЧЬ АДВОКАТА А. И. НОСОВА В ЗАЩИТУ РАНОВА

Краткое содержание дела.

В реке Урал, утонул 16-летний подросток Арамов, в связи с чем 23-летнему Сергею Ранову было предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 127 УК.

Пьяные подростки Арамов и Макин из хулиганских побуждений избили душевнобольного Олега Рапова, брата Сергея, и убежали. Родители Олега Ранова, узнав об избиении сына, стали преследовать подростков, чтобы задержать их. Спасаясь от преследования, подростки решили переплыть рукав реки Урал и скрыться на острове. Макин с трудом добрался до острова, а Арамов, рука которого находилась в гипсовой повязке, переплыть реку не смог. В то время, когда он находился в воде и его сносило течением в основное русло реки, на берег прибежал Сергей Рапов и бросился в воду. Но, подплыв к Арамов, помощи ему не оказал, а вернулся назад. Арамов утонул.

Сергей Рапов обвинялся в том, что он поставил Арамова в опасное для его жизни состояние, не оказал ему помощи, хотя имел возможность сделать это без риска для своей жизни.

Ранов виновным себя не признал и пояснил, что, узнав об избиении брата, прибежал на берег Урала, услышал крики «тонет» и бросился в реку для спасения утопающего. Когда он подплыл к нему и схватил его за руку, пытаясь спасти, то почувствовал, что это ему не под силу. Испугавшись, что он сам может утонуть, Ранов бросил Арамова и уплыл.

Дело Рапова неоднократно рассматривалось в различных судебных инстанциях. Оно прекращалось областной прокуратурой за отсутствием состава преступления. По тем же основаниям он был оправдан народным судом, затем после отмены оправдательного приговора признан виновным и осужден по ч. 2 ст. 127 УК к 2 годам лишения свободы.

Рассматривая дело в третий раз, народный суд г. Гая Оренбургской области признал Ранова виновным и назначил ему наказание в пределах отбытого 10-месячного срока лишения свободы.

Выступление адвоката в уголовном деле.

Товарищи Судьи!

Во время весеннего паводка, когда Урал-река широко разлилась, семью Арамовых постигло тяжелое горе. Утонул 16-летний Валерий Арамов, единственный сын в семье. Тонул он на глазах десятка людей, видевших, как он гибнет, слышавших его призывы о помощи, но не сделавших и шага, чтобы его спасти. Вспомните показания студентов, которые стояли на берегу острова и слышали крики Арамова, взывавшего о помощи: Спасите, озолочу!

Когда Валерия не стало, эти люди разошлись по домам и занялись своими обычными делами.

И только один человек не стал спокойно и равнодушно наблюдать, как захлебывается утопающий. Он, не задумываясь, с ходу бросился в воду спасать. Это был Сергей Ранов.

И диву даешься, что именно он оказался на скамье подсудимых.

Как могло случиться, что человек, пытавшийся спасти утопающего, сам оказался на скамье подсудимых и привлечен к уголовной ответственности?

К сожалению, несчастные случаи на реке Урал, коварной реке, особенно в весеннее половодье, - не редкость. Только за весенне-летний сезон в районе г. Уральска утонуло несколько человек, не считая Арамова. Однако ни разу не возбуждалось уголовное дело и ни один человек не привлекался к ответственности за неоказание помощи утонувшему.

Расследование этого происшествия, казалось бы, не должно было представлять особой сложности, так как причина гибели подростка совершенно ясна: будучи в нетрезвом состоянии, Арамов вместе со своим другом Макиным решил перебраться через холодную и бурную реку и не рассчитал своих сил, забыл про больную руку в тяжелом гипсе.

Однако подлинная причина этого несчастного случая была забыта среди, безответственны выкриков, раздававшихся в толпе людей на берегу, когда туда прибежали обезумевшие от горя близкие Валерия.

Что там только не кричали: Утопили!, Убили!, Затолкали в воду! А 14-летняя Надя Каренко, которая, как теперь выяснилось, толком сама ничего не видела, первая пустила слух об убийстве. Вспомните показания в суде свидетельницы Командровской по этому поводу к ней, запыхавшись, прибежала Надя Карепко и сказала: Можно ли позвонить Арамовым? Их сын утонул. И добавила: Его дядька Ранов утопил.

Именно под впечатлением этих слухов у родных утонувшего подростка сложилось убеждение, что Сергей Рапов утопил Валерия.

Вот что написал дед Арамова в заявлении на имя прокурора города о привлечении к ответственности Сергея Рамова за убийство его внука: Тогда я подумал: ага, ты из мести за брата утопил моего внука. И когда он (Ранов) показал место, то я сказал: Это ты утопил моего внука.

Но было бы полбеды, если бы дело ограничилось одними предположениями родственников утонувшего подростка. Произошло то, что трудно себе представить.

Родственники подростка Арамова самым активным образом вмешивались в ход расследования по делу. Они встречались со свидетелями, беседовали с ними, делали свои умозаключения, а затем представляли эти умозаключения следователю. Подобное параллельное расследование самым отрицательным образом сказалось на качестве следствия. Получалось так, что свидетели вначале давали одни показания, затем эти показания изменяли. Особенно неустойчивыми были показания несовершеннолетию свидетелей, с которыми предварительно беседовали родственники утонувшего подростка.

Еще более пагубное влияние оказало на весь ход следствия и особенно на сознание родственников утонувшего заключение молодого судебно-медицинского эксперта, имевшего небольшой опыт практической работы и, проводившего исследование трупа, обнаруженного спустя- 20 дней после случившегося. Это было ошибочное заключение о том, что на трупе, в области, левого глаза, обнаружена гематома прижизненного характера.

К сожалению, не только родственники утонувшего, но и юристы, расследовавшие дело, оказались в плену этого заключения. И грозный призрак несуществующей гематомы в течение длительного времени витал вокруг дела, придавая несчастному случаю видимости тяжкого преступления - умышленного убийства.

Допускалась мысль о насильственной смерти утонувшего, хотя заключение судебно-медицинского эксперта о наличии гематомы находилось в противоречии с другими доказательствами - показаниями очевидцев. Ведь никто из свидетелей не показывал, что Ранов наносил удары Арамову.

Таким образом, версия о насильственной смерти Арамова оказалась несостоятельной ещё в стадии предварительного следствия. Все, казалось бы, ясно.

Дело подлежало прекращению, а Ранов - освобождению из заключения, но, к сожалению, этого не случилось. Оказывается, не так-то легко отказаться от обвинения.

И Ранова привлекли к ответственности по ч. 2 ст. 127 УК по обвинению в том, что он поставил Арамова в опасное для его жизни состояние и, несмотря на имевшуюся возможность, не оказал ему помощи.

Грозное заключение некомпетентного эксперта оставалось в деле. Оно создавало у потерпевших уверенность в том, что Ранов убийца, оно незримо оказывало определенное психологическое воздействие и на суд.

И только впоследствии, когда была проведена новая экспертиза с эксгумацией трупа, истица была, наконец, восстановлена.

Высококвалифицированные эксперты - кандидаты медицинских наук Ширман и Конин убедительно показали ошибочность заключения молодого эксперта. Оказывается, изменение цвета кожных покровов, резко выраженное при далеко зашедших стадиях гнилостного процесса, пропитывание мягких тканей лица кровью вследствие длительного пребывания трупа в воде, особенно лицом вниз, могли быть и были первым экспертом ошибочно приняты за гематому вокруг левого глаза.

И лишь после этого не только обвинение, но и подозрение в том, что Ранов убийца, были окончательно развеяны.

Но все же обвинение по ч. 2 ст. 127 УК было предъявлено Ранову, и по этой статье он предан суду.

Правильно ли это обвинение?

В течение шести дней мы тщательно исследовал все обстоятельства дела. Были допрошены 50 свидетелей и 2 эксперта.

Показания этих 50 свидетелей, естественно, неоднородны. Одни свидетели - непосредственные очевидцы случившегося. Это сторож водокачки Столбова, студенты Ларионов, Сомов, Хрулев и Кудряшов подросток Макни, отец подсудимого Ранова.

Другие, и в частности подростки Надя Каренко, ее подруга Морева, наблюдали за развитием событий с берега реки, где им мешали кусты, деревья и значительное расстояние. Они, конечно, не могли всего видеть.

В судебном заседании, после допроса всех свидетелей, выяснилось, что для суда имеют значение показания 15 свидетелей.

Особое место занимают свидетельства водолазов, которые обследовали дно реки и место гибели подростка.

Товарищи судьи! При оценке свидетельских показаний вам следует учесть, что родители утонувшего подростка пытались воздействовать не только на органы следствия, но и на свидетелей.

И далеко не все свидетели устояли против этого влияния.

К счастью, свидетели-очевидцы, в частности студенты, сумели сохранить собственное мнение и рассказали суду правду о гибели Арамова. Поэтому показания являются наиболее достоверными, конечно с известными поправками на несовершенство человеческой памяти и индивидуальное восприятие и оцет событий.

Следует с предельной осторожностью отнести к оценке показаний подростков Макина и Нади Каренко.

Макин - особая фигура в этом процессе. Ведь Макин пришел в суд под конвоем, ибо после гибели Арамова Макин успел совершить тяжкое преступление - разбойное нападение и был осужден на длительный срок лишения свободы.

Все началось с малого - с пьянки, а кончилось гибелью товарища, а затем тюрьмой. Ведь это Макин втянул Арамова в пьянство в тот день. Это он, Макин, спровоцировал Арамова избить душевнобольного Олега Ранова. И он же, будучи на год старше Арамова он, стал инициатором «героического поступка» -переплыть реку Урал, спасаясь от преследований отца Ранова.

Макин был весел в тот день. В ответ на резонные уговоры Ранова Василия - выйти из воды он стал кричать, что лучше утонуть, чем попасть в вытрезвитель и платить штраф 25 руб. И в реку Макин пошел, увлекая за собой Арамова, с песней А нам все равно...

Причем Макин прекрасно знал, что у Арамова рука в гипсе, ему не переплыть реку. И он, друг, ничего не сделал для того, чтобы помочь Арамову, когда тот стал тонуть.

Показания Макипа продиктованы только одним желанием: уйти от ответственности за свои действия.

Это он, в сущности, поставил Арамова в опасное для жизни состояние, а когда тот стал тонуть, ничего не сделал для его спасения.

Макин хорошо понимает свою вину и пытается обелить себя как в глазах правосудия, так и перед семьей Арамова, всячески черня Сергея Рапова.

Критического отношения к себе требуют и показания другого подростка - Нади Каренко. Это девочка, очень падкая на сенсационные слухи, фантазерка, легко поддающаяся внушению.

Установлено, что в ходе предварительного следствия Надя Каренко неоднократно посещала квартиру Арамовых и под влиянием бесед с родителями Валерия затем давала явно неправдивые показания, выдавая за действительное то, что слышала от них. И лишь после того, как она поняла, какой тяжкий грех берет на свою душу, давая ложные показания и оговаривая Ранова, она рассказала суду правду.

После этих предварительных замечаний следует проанализировать правильность правовой оценки действии Ранова.

С этой целью необходимо воспроизвести имевшие место события под углом зрения соответствия поступков Ранова требованиям закона.

Ранов обвиняется в том, что он поставил Арамова в опасное для жизни состояние. Так ли это?

Весь ход судебного следствия с очевидностью показал, что Арамов по инициативе Макина и под влиянием алкоголя сам добровольно поставил себя в опасное для жизни состояние, без какого-либо воздействия на него со стороны Сергея Ранова.

Причем произошло это задолго до прихода на берег Рапова. По этому поводу даже, такой свидетель, как Макин, пояснил: Когда мы плыли, то Арамов сказал: не могу плыть, утону. Я помог ему выбраться па мелководье. Отец Ранова звал нас на берег, но мы не пошли. Он нам не грозил. Ранова Сергея на берегу в это время я не видел.

Эти показания Макина подтвердили студенты Ларионов, Кудряшов, Сомов, стоявшие на берегу острова, и отец обвиняемого В. Ранов. Позволю себе напомнить вам показания одного из очевидцев - Ларионова: Я увидел, - показал он, - что двое подростков стоят в воде и разговаривают с мужчиной. У одного я заметил бинт па руке. Мужчина предлагал им выйти из воды, а они били по воде руками, а потом запели песню А нам все равно и поплыли в нашу сторону. Один из них здорово устал (это был погибший), он кричал в нашу сторону: Парень, спаси, озолочу! Потом они остановились, о чем-то посовещались и поплыл только Макин. Видно, что он плыл с трудом, и я помог ему выйти из воды. Макин и Арамов уже плыли через реку, когда на берегу появился Ранов и тоже поплыл.

По существу, такими же являются показания другого очевидца событий Сомова. Эти два свидетеля, а также Столбова и Кудряшов утверждают, что Сергей Ранов появился на берегу тогда, когда Валерий Арамов приближался к основному руслу реки Урал, т. е. в то время, когда он уже находился в опасном для его жизни состоянии. Ранов, показывают все свидетели-очевидцы, бросился в реку и поплыл к Арамову спасать его.

Валерия стало сносить течением в основное русло реки, и в этот момент - на берегу появился Сергей Ранов, -так показал тот же свидетель Ларионов, - Сергей бросился в воду и поплыл по диагонали до встречи с Валерием, в воде около 30 метров. Они точно плыли. Я видел, что Сергей его спасал. Они одновременно трудно, медленно плыли. Я видел, как бурлила вода от ног.

Как же при таком положении можно признать Ранова виновным в том, что он поставил Арамова в опасное для жизни состояние? Органы предварительного следствия хотят нас уверить в том, что Сергей Ранов будто бы имел возможность без риска для собственной жизни спасти Арамова, а вместо этого оставил его без помощи, заведомо зная, что тот утонет.

При этом в качестве доказательства вины Ранова обвинение ссылается на его молодость и хорошее физическое развитие. Более того, значительная часть обвинительной речи в суде была посвящена тому, что

23-летний Ранов не мог не знать, как спасать утопающего. Но позвольте спросить, откуда известно товарищу прокурору, что Ранов знает способы спасения утопающего?

В то же время совершенно игнорируются важные объективные факторы. Известно, что весною река Урал имеет бурное и стремительное течение, множество водоворотов. В период весеннего паводка река выходит из берегов и уровень воды даже на мелководье основного русла достигает 3-4 м глубины. Вода очень холодная.

Водолаз Козырев, имеющий 30-летний опыт спасательной службы, обследовавший место, где утонул Арамов, в суде пояснил, что в том месте в то время года спасти подростка вплавь было бы не под силу не только одному человеку, но даже и двоим.

Если к этому добавить, что сам Ранов тоже был в одежде, которая стесняла его движения, что вода была очень холодная, кругом водовороты, а он не имел опыта спасения утопающих, то становится совершенно очевидным, что его собственная жизнь в этих условиях подвергалась самой серьезной опасности.

Вспомним, что показал по этому поводу сам Ранов: Я подплыл к тонущему, лица не видел. Руки у него были как бы раздвинуты в стороны. Я схватил его за руку. Когда тащил его за руку, то он как бы сделал движение в мою сторону, вижу он протягивает руку, стараясь ухватиться за меня. Я никогда не спасал людей в воде, и у меня мелькнула мысль, что если он схватится за меня, то я могу вместе с ним утонуть. Тогда я бросил его и поплыл к берегу в сторону островка. Я был напуган, что сам могу утонуть, и не знал, какие меры нужно принять для спасения утопающих.

Таким образом, когда Ранов пытался оказать помощь Арамову, он сам оказался в опасном для жизни состоянии и вместе с тем даже ценой собственной жизни он не смог бы спасти утопающего. Очевидно, что при таком положении нет решительно никаких оснований для признания Ранова виновным по ч. 2 ст. 127 УК.

И, наконец, товарищи судьи, последним по порядку, но далеко не последним по значимости аргументом является оценка личности подсудимого.

Нам многое стало известно о жизни Ранова. Мы знаем, как отзываются о нем товарищи по работе, комсомолу, по спорту. И все рассказывают о нем только хорошее. Ранов окончил техникум, поступил работать на завод и проявил себя там активным комсомольцем, отличным работником, неоднократно премировался.

Возникает вопрос: мог ли этот отличный молодой человек на глазах у родителей, соседей по улице, знакомых позволить себе бесчестный поступок? Нет, не мог. Такой поступок несовместим с его жизненными принципами, со всем его образом жизни.

Мы все с сочувствием относимся к неутешному горю матери Валерия, потерявшей сына. Мы понимаем, как трудно ей смириться с мыслью, что из жизни ушел только начинавший жизнь юноша, ее сын. Но это искреннее сочувствие не должно повести нас по ложному пути утверждения вины невиновного.

И хотелось бы надеяться, что, уходя с этого процесса, родители утонувшего подростка тоже, наконец, поймут, отчего так трагически оборвалась его жизнь и кто в действительности повинен в безвременной гибели их сына.

Все материалы дела с очевидностью отвечают на этот вопрос. Истинная причина его гибели - злоупотребление алкоголем и неразборчивость в выборе друзей.

Товарищи судьи! Ранов не виновен. И поэтому я прошу о его оправдании.